Интервью

  Евгений Миронов: «Горе нас учит лучше, чем радость»

29 ЯНВАРЯ на канале «Россия» начался показ 12-серийного фильма режиссёра Г. Панфилова «В круге первом» — первой и пока единственной в России экранизации одноимённого романа А. Солженицына.

«В круге первом» — роман о шарашке, спецтюрьме для учёных, где они были вынуждены работать над серьёзнейшими изобретениями (вплоть до атомной бомбы и спецсвязи). Писатель задумал его ещё в 1948 году, в спецтюрьме «Марфино» под Москвой. Солженицын согласился стать автором сценария телеверсии, он же предложил на роль Нержина Евгения Миронова. Миронов принял предложение не раздумывая.

Разгадка этой личности еще впереди

— КОНЕЧНО, я согласился сразу! А как можно сомневаться в таких случаях?

Как раз в таких случаях сомнения понятны: и роман очень сложный, и прототип Нержина — сам Солженицын — жив и с интересом наблюдает, как вы будете его играть. Поэтому актёру приходится вдвойне тяжелее.

— Честно говоря, мне хотелось играть ту роль, которая досталась Диме Певцову, — дипломата Володина, он раскрывает американцам секреты советской контрразведки и платит за это собственной жизнью. Она более эффектная. Но почему-то так получается, что мне всегда доставались самые сложные роли. Я к этому привык и уже не жалуюсь.

Что в Нержине стало для вас тем «скелетом», на который потом наросло «мясо» образа?

— В этом, собственно, и состояла главная сложность. Мне надо было почувствовать личность Нержина, найти к нему «ключик». Подспудно я ощущал, что масштаб у этого персонажа гораздо больший, нежели это получалось по сценарию. У Нержина совесть чиста абсолютно, но он при этом каждый день совершает поступки — пусть сегодня они кажутся нам сущей мелочью, — чтобы сформировать, закалить свой характер. Образ на 100% положительный. Мне же интересно даже в идеале найти некие изъяны и, отталкиваясь от них, выстраивать характер персонажа.
Я попросил Наталью Дмитриевну познакомить меня с Александром Исаевичем — мне было необходимо отыскать какие-то черты, детали, говорящие о нём как о человеке противоречивом. Я даже взял с собой бутылку шампанского, надеясь споить Александра Исаевича, чтобы он рассказал мне больше, чем написал в романе (смеётся). Но оказалось, что шампанским его споить невозможно!
Встреча эта оставила у меня двоякое ощущение. С одной стороны, я безумно счастлив, что мог лично побеседовать с человеком такого масштаба. Я ехал к Солженицыну, чтобы задать вопросы по поводу роли, а в итоге спрашивал о смысле жизни. Он очень мудрый человек, и разгадка этой личности ещё впереди. Для меня — точно. С другой стороны, я был страшно разочарован, потому что ничего отрицательного в Александре Исаевиче так и не нашёл (смеётся).

«Это счастье, что меня посадили!»

ЭТО, конечно, шутка, но если говорить серьёзно, то для меня роман «В круге первом» — это роман о сильных людях. О людях, которые выковывают свою душу. Во время нашего разговора Солженицын произнёс фразу, которая повергла меня в шок. «Это счастье, что меня посадили! — сказал он. И пояснил: — Если бы этого не произошло тогда, то я и многие, кто там оказался, не стали бы теми, кем мы стали». У них у всех, кто попал в подобные обстоятельства, была лишь одна задача — остаться человеком. А Нержин был ещё и писателем. Даже не столько писателем, сколько летописцем. Его миссия была — засвидетельствовать и сохранить для истории всё, что он видит. Запомнить, потому что записать порой было невозможно. Поэтому Александр Исаевич в стихотворной форме — так легче — хранил увиденное и пережитое в голове, а позже перенёс это на бумагу. Я обратил внимание на листки, лежавшие на его рабочем столе, он до сих пор пишет мелким-мелким почерком. Привычка экономить бумагу осталась у него с лагеря. Он признался мне: «Сейчас я работаю, к сожалению, мало. Всего по 8 часов в день». — «А сколько же вы работали раньше?» — спросил я. «По 16».

А вы примеривали, как бы не Нержин, а Евгений Миронов действовал в подобных обстоятельствах?

— Знаете, я несколько раз задавал себе подобный вопрос. И перед Нержиным, и перед Солженицыным стоял выбор. Можно было остаться в шарашке — в общем-то в тепличных условиях. А можно было, по сути, добровольно обречь себя на смерть, пойти туда, где не выживают, — в лагерь. Но при этом поставить себе задачу всё-таки выжить. А ведь Солженицын, делая тогда свой выбор, не знал, что он пройдёт все эти круги ада, станет нобелевским лауреатом, найдёт ту единственную женщину, которая станет его женой и самым верным помощником. Что к нему придёт мировая слава. У него была лишь вера — он вообще глубоко верующий человек.

Пройдя — пусть и на съёмочной площадке — через все эти испытания, вы смогли понять что-то новое о людях, о нашей истории?

— Страшную вещь вам скажу: я понял, что благодаря этой чудовищно страшной ситуации, может быть, мы и живы до сих пор. В нас сохранились совесть, душа. «Душа воспитывается в мучениях» — это тоже слова Солженицына. Потому что те люди — все, кого бросило в эту мясорубку лагерей, — дали необходимые ростки для духовного роста нации. Почему-то горе нас учит больше, чем радость и счастье.

Что тяжелее переносить — испытание славой или бедностью?

— На меня лично медные трубы никогда не действовали — я всегда работал и работаю много. И через бедность наша семья прошла по полной программе, так что я хлебнул и то, и то.

Юлия Шигарева (1 февраля 2006 года, "Аргументы и факты")


О фильме
Создатели фильма
Съемочная группа
Актеры
Галерея
Видео
СМИ о фильме
Интервью
Автор и его книга
Форум



© Государственный интернет-канал "Россия" 2005. Cвидетельство о регистрации СМИ ЭЛ №77-4929 от 4 декабря 2001 года. Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.
Rambler's Top100